Тут я недавно в Инстаграме опубликовала пост с 10-ю фактами обо мне. Больше всего в комментариях удивлялись двумя: тем, что я ненатуральная рыжая, и что лет семь назад я махнула одна в Марокко и объехала почти всю страну за месяц.

 

Мои заметки о путешествии остались в жж, а пленочные фотографии оттуда - до сих пор одни из самых любимых. Потому что путешествие получилось каноническим и единственным в своём роде. Даже не знаю, получится ли его повторить, и стоит ли. Но в те дни августа и немного сентября мою жизнь точно посетило волшебство. А еще в довольно опасных дозах - безрассудная смелость. Вспоминать об этом приятно, что и говорить. 

 

Список странных вещей, которые были в моем чемодане:

 

Толстая книга “Eat Pray Love”. В курсе, как многие не любят её, тыкают в банальность и напыщенность. Но. Когда ты на распутье жизни, действительно, нужно только это: кушать, молиться, любить. А не продолжать упорно выталкивать себя из зоны комфорта. Это как с простудой - лекарства снимут симптомы, но выздоровеешь все равно через недельку. И лучше же будет лежать в постельке и пить много теплого чая, а не ставить стахановские рекорды. Это книга о бережности к себе, о внимании к себе, о доверии и еще о сотне других вещей (которые на самом деле не вещи). А еще, а еще, я всегда улыбаюсь, когда вспоминаю вот что. В романе Лиз Гилберт встречает в Италии Софи - девушку из Швеции. Я свою шведку Катрин встретила в автобусе Фес-Танжер, и мы знатно поколесили вместе по нескольким городам. Это волшебство.

 

Фотоаппарат Зенит. Тяжелый, неудобный, ценный. Поэтому в этом посте будет всего несколько цифровых фотографий, всё остальное - чистая магия плёнки. Плёнки, которые я сматывала вручную, прикрывая ногой двери туалета, чтобы не засветить. Плёнки, трясящиеся в чемодане по мостовой Эссауэйры и Шефшауэна. Смотрю на них и с нежностью обещаю себе взять завтра на прогулку Зенит.

 

Много браслетов и бус (естественно, ни разу не надетых). Потому что столько цветов, как в Марокко, я не видела нигде. Вернее, не ожидала увидеть столько цвета в Африке, в пустыне. Розовый Марракеш, сочный яркий сад Мажорель, песочный Фес, желтый Танжер, синий Шефшауэн, голубая Эссауэйра, бесчисленный пестрые лавки с кожаными сумками и тапочками, яркие апельсины.

 

К странным вещам в чемодане прилагалась безрассудная Даша, которая решила разбавить жилье в хостелах кауччерфингом. По попе бы сама себе надавала, честное слово. Из 3 каучсерферов трое были парнями и все трое были со странностями. 

 

Первый практически запер меня в квартире на окраине Касабланки. Второй приставал и удивлялся “выходит, ты приехала гулять по городу, а не гулять со мной?”, а потом выдворил на улицу. Третий поселил в комнатушке метр на метр с маленьким окном и матрасом на полу. А я, как Колобок, ото всех ушла, включала невиданные ресурсы собранности, спокойствия и хитрости. И, как говорится, never again. 

 

Это был август. Август в Марркееше - это плюс 47. Все дни я спала на крыше хостела, там было некое подобие ветерка и прохлады. А еще через два дома от хостела была мечеть, которая в рамадан несколько раз за ночь пела и голосила.

В своем ЖЖ я докладывала обо всём, публиковала десятками фотографии, но самое любимое письмо написала в самом конце, когда на меня спустилось то самое, что ищут в путешествиях.


"Что тебе рассказать, дорогой? Я, мой красный чемодан на четырёх колесах, красный рюкзак с цветочками и еще одна сумка, мы добрались опять до океана. Здесь всё по-другому, брат, часы-минуты скользят по-другому. И я тут другая. Меня тут любят безумной любовью все ободранные блохастые кошки, норовят вскарабкаться на колени и украсть рыбьи кости из моей тарелки.


Ветер сквозит из всех проходов и «баб»ов (баб – по-арабски «ворота»). Тут не хочется носить ничего лишнего. Больше, чем в остальных городах. По-моему, за все три недели здесь я только раз одела сережки. Бусы и три (о чём я только думала) браслета остались нетронутыми и только занимают место в чемодане. Круглыми днями могу носить одну и ту же майку, и оранжевые берберские штаны, а волосы скручивать в непонятный хвостик. Да, у меня отрос беличий хвостик, можно кисточку сделать из него и раскрасить лестничную клетку в цвет индиго. Я-то знаю, что вернусь в Киев, и надо будет стричься, расчесываться, носить колготки, и джинсы, свитера, и шарфы.


Равно как не хочется одевать ничего лишнего, так не думается ничего лишнего. Лишние мысли, которые жужжат обычно возле уха, тут успешно заглушаются прибоем и криками чаек. Остается только самое важное. С чувствами точно так же – они тут полируются, становятся ярче, тверже, крепче.


Вчера ходила смотреть на дом, где когда-то жил Джимми Хэндриксон. Кстати, всех верблюдов тут зовут Джимми и Боб. Ну, ты знаешь, который Боб. Дом разрушен и выглядит конкретным бомжатником. Большую часть его вообще засыпало песком. Как только Джимми уехал отсюда искать лучшей жизни, запустение пришло на знаменитую хиппи-дюну. С крыши дома открывается вид на остров недалеко от берега, где раньше находилась местная тюрьма. И мечеть тут же рядом – на другом краю островка. Я себе отлично представляю, как Джимми, выкурив косячок, сидел на террасе, бренчал на гитаре и смотрел на океан. Ведь есть вещи, брат, которые не посадишь под замок и не закуешь в кандалы. Свобода – это такая относительность. Можно сидеть в одиночке, слышать шум волн и быть свободнее многих. А можно внутри себя наставить преград и решеток, таскать их по все странствия с надеждой на амнистию. И так никогда и не узнать, что свобода, счастье и любовь всегда внутри. Разве что всё это богатство умножается многократно, когда делишься им с кем-то.


С каждым днём становлюсь всё солонее, вернее, почти горячего копчения – «к пиву», как пишут в меню. Несмотря на все эти медовые, кунжутные, ореховые, миндальные сладости, которые я смею кушать каждый день с мятным чаем.


Пожалуй, пойду смотреть на неизбежный прилив. Тут так: утром вода низкая, после обеда начинается прилив, а к вечеру пляж опять становится широким и пустынным.


5 дней осталось.

Пока я готовила этот пост, несколько раз перечитывала свои записи. Кажется, это совсем другой человек писал. Потом поняла, что как раз в этом путешествии я начала знакомиться с собой, осмелела. Иногда смотрю в зеркало, а оттуда выглядывает она, другая Даша, озорная и смелая. Всегда, всегда надо выбирать любопытство, а не страх.